Neue Semljaki

ПОДПИСКА ПО ТЕЛ.: +49 (0) 52 51 / 68 93 360

ВСЕГО 49 ЕВРО В ГОД! 12 НОМЕРОВ В УЛУЧШЕННОМ, ЖУРНАЛЬНОМ ФОРМАТЕ!

Письма отправляйте по адресу: Kurtour GmbH, Senefelderstr. 12c, 33100 Paderborn. E-Mail: werbung@neue-semljaki.de

  / NeueSemljaki

Глава из автобиографического романа «Жизнь − что простокваша»
Публикуется в сокращении
 
Раздел журнала «НОВЫЕ ЗЕМЛЯКИ» -
Литературное приложение
Рубрика –
Проза
 
Антонина Шнайдер-Стремякова − поволжская немка. Окончила историко-филологический факультет Барнаульский пединститут (ныне Алтайский педагогический университет). Лауреат фестивалей «ЛитВена-2008», «ЛитПрага-2010». Публикации в России, Германии, Чехии, Австрии, Канаде, Польше. На русском и немецком языках увидели свет ее роман-дилогия «Жизнь – что простокваша», роман «Айсберги колонизации», сборник рассказов «Жизнь в два листа»; в её переводе издана двуязычная книга Антона Шнайдера «Мариенталь XVIII-XIX веков. Немецкое Поволжье». С 2003 живёт в Берлине. С 2015 г. – главный редактор интернет-портала http://rd-autoren.de
 
Пятое сентября – день рождения матери. Её разросшаяся семья в этот день традиционно всё ещё собирается вместе. Тринадцать внуков и правнучка... Старики довольны – жизнь продолжается. Смеёмся, шутим, но уже реже поём. Папа Лео начинает разговоры о том, что многие немцы уезжают в Германию. Мама уезжать не хочет, убеждает, что родина наша – СССР; только не Алтай, а Мариенталь, что на Большом Ка̀рамане, притоке Волги.
− Вот туда и перебираться надо, – убеждает она. – Саратов всего в пятидесяти километрах.
Папа Лео не соглашается:
− Что им там делать, республики-то все равно нет! Какая разница, где жить, под Саратовом или в Барнауле? Все равно среди русских!
− Ну да, – сдаётся она, – Боря русский. И Лида у Вити русская. И Татьяна у Артура. Им все равно. Но если б респуб¬лику сделали, мы бы с тобою, Лео, сразу домой поехали, правда? Там корни наши остались, – произносит в раздумье мама, – там и умереть хотелось бы.
− Но главные твои корни (твоя мать, наша бабушка Зина, и твой отец, наш дедушка Сандр) уже здесь, на Алтае, захоронены! – возражаю я и тихо заканчиваю. – Да и... косточки нашего папы в Ивдельлаге лежат, в Свердловской области, а, может, и где-то в Пермской...
− Ну и что? Могилку мамы в совхозе «Степной» я тоже не найду. Где лежат косточки отца, никто не знает, где вашего – тоже. А в Мариентале и дедушка, и бабушка лежат, и многие люди, которых я всё ещё помню. Только туда хочу – к своим.
И начинаются споры. Папа Лео доказывает, что республику никогда уже не восстановят, и судьба немцев – либо раствориться среди русских, либо уехать в Германию. Он убеждён, что небольшие немецкие районы проблему не решат – не сохранят языка, обычаев, традиций и культуры.
− Районы? Всё это туфта, игра. Театр – и больше ничего, – горячится он. – Чтобы сохранить народность, надо школы, институты, церкви строить!
− Нам, отец, никаких твоих церквей уже не нужно, – смеётся Борис. – Никогда и никто на это не пойдёт.
− Всё порушили, – грустно сникает отец. – Нам теперь, мать, пока не умрём, остаётся только друг друга держаться. Дети к русским пристали, а мы с тобой и не русские, и не немцы уже...
− Что поделаешь? Не виноваты мы – за нас наверху всё решили, – горестно вторит мать.
Отец не выдерживает и оживляется:
− Давай, Элла, летом в Мариенталь съездим. Хоть посмотрим! Душа туда, как птица, рвётся!
− Не уговаривай, папа. Там теперь уже всё другое, – пыта¬юсь я отговорить его. − Изольда всего двадцать лет в Кучуке не была – и то поразилась, как всё изменилось, а тут – полвека, считай. Село-то теперь вовсе и не Мариенталь, а Советское!
И всё же они поехали. После отдыха у племянницы в Саратове отправились на автобусе в до боли знакомое, когда-то родное село. Чем ближе, тем больше волнений – места´, в которых не были почти полвека. Подъезжали к селу, не узнавая...
− Это Мариенталь? – поинтересовались для верности у пассажиров автобуса.
Не удивившись старому названию, кто-то подтвердил:
− Ну да, Мариенталь.
Мать заметила из окна автобуса возвышавшуюся на горке школу, задохнулась и со слезами в голосе громко, на весь автобус, с детской непосредственностью закричала:
- Лео, смотри! Школа всё та же – из красного кирпича! Всё ещё стоит, двухэтажная! – и разочарованно: – Только обшарпанная...
Пассажиры с любопытством наблюдали за стар¬ками, в коих угадывались бывшие жители этих мест, немцы. У кого-то от сочувствия увлажнились глаза, кто-то улыбался, кто-то наблюдал с холодным равнодушием, но ненавистных, злобных взглядов не было заметно.
Любимое когда-то, село лишь угадывалось. Улицы, дома – всё больше чужие. Где великолепные сады? Всю жизнь тосковавшая по вкусу антоновки, рассыпчатой груше и крупной чёрной вишне, мать в шоке: той цветущей, красивой и ухоженной деревни, из которой их выслали в августе 1941-го, больше не было!
Родная чужбина! И – вся в запустении. Вот большие дома дедушки Ивана Германна, Шнайдеровых, дом тёти Марты. Сгорел маленький домик её родителей (нашего дедушки Сандра, замученного в застенках НКВД). Пепелище ещё угадывалось. Ком в горле... Молча постояли у когда-то родного подворья. В родные дома, что помнились с детства, зайти не разрешили. «Теперь это наши дома», – исподлобья смотрели на пришельцев. У дома тёти Марты сжалились – вынесли попить.
Бывшее когда-то центром района, село превратилось в одно из рядовых – перенесли центр. Церковь, служившая клубом, выполняла долгое время ещё и функцию склада. Постояли, вспоминая службы и себя детьми. И поплелись на кладбище.
Вот и он, знакомый с детства приют вечности. Старики трепетно ходили среди могил, разыскивая... Знакомого захоронения – ни одного! Только русские могилы. Куда же девались косточки умерших немцев? Несколько знакомых крестов и большие старые камни, напоминавшие о былом, – за территорией кладбища…
Сохранившееся – результат труда некоего Эйвальда Германна, который однажды захотел поклониться могилам. Не нашёл – и начал работу «в память». Извлёк и собрал торчавшие в земле выброшенные с кладбища кресты и камни, очистил и отмыл сохранившиеся плиты, подправил надписи. Всё это расположил недалеко друг от друга. И теперь приезжающие потомки останавливаются у труда бескорыстного человека, потратившего на это неделю своей жизни.
− Всё, Лео, побывали на родине – нет её у нас! На Алтай умирать поедем, к детям.
− Да, напрасно, выходит, сюда рвались. У меня сердце окаменело, не отпускает.
По приезду они больше не «донимали родиной», соглашаясь, что Алтай – «лучшее место для детей». Но долгими зимними вечерами жили тем, что перебирали в памяти свою довоенную жизнь: прошедшие в Мариентале детство и молодость, голод двадцатых и тридцатых, живых и мёртвых – и хорошее, и плохое.
Антонина Шнайдер-Стремякова, Берлин
Фото из архива автора
На фото: Антонина Шнайдер-Стремякова; Остатки бывшего немецкого кладбища в селе Мариенталь
 
Книгу автора можно заказать по тел: 030-33607596 или 0171-6954338.
 
ЖДЁМ ВАШИ ЛУЧШИЕ ИСТОРИИ
И вот снова приближаются праздничные дни, которых мы с нетерпением ждём целый год. В декабрьском и январском номерах журнала «Новые Земляки» мы обычно публикуем рождественские и новогодние истории. И вот мы подумали, почему бы не предложить нашим литераторам описать лучший, из всех пережитых ими, праздник Рождества Христова или Нового года? Ведь наверняка у каждого есть такая история, чем-то особенным запомнившаяся. Если она радостная, то поделитесь радостью, а если вам пришлось преодолевать какие-то трудности, напишите о них – возможно, это станет для кого-то ободрением, утешением.
Присылайте в редакцию журнала «Новые Земляки» Ваши рассказы, главы из повестей и романов, очерки на тему интеграции российских немцев-переселенцев в Германии. Мы опубликуем лучшие тексты вместе с Вашей книжной рекламой и контактами для заказа книг. Возможно, Вы хотите попасть на нашу обложку, рассказать о себе в журнале? Пишите, не стесняйтесь, предлагайте! E-Mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Add comment

Наши партнёры

We use cookies

We use cookies on our website. Some of them are essential for the operation of the site, while others help us to improve this site and the user experience (tracking cookies). You can decide for yourself whether you want to allow cookies or not. Please note that if you reject them, you may not be able to use all the functionalities of the site.