Neue Semljaki

ПОДПИСКА ПО ТЕЛ.: +49 (0) 52 51 / 68 93 360

ВСЕГО 49 ЕВРО В ГОД! 12 НОМЕРОВ В УЛУЧШЕННОМ, ЖУРНАЛЬНОМ ФОРМАТЕ!

Письма отправляйте по адресу: Kurtour GmbH, Senefelderstr. 12c, 33100 Paderborn. E-Mail: werbung@neue-semljaki.de

  / NeueSemljaki

Раздел газеты «НОВЫЕ ЗЕМЛЯКИ» -
Литературное приложение
Проза
 
РАССКАЗЫ СВЕТЛАНЫ ФЕЛЬДЕ
 
Мне всегда интересно − вот если бы я вышла замуж за Пушкина, понимала ли бы я, что мой муж – Пушкин?
Скорее всего – ни черта бы не понимала. Я была бы самая обычная девочка Наташа, которая вышла замуж за странного, страстного, нервного, неуравновешенного и иногда очень злого дядьку. Вот это бы я очень скоро уже понимала, да и другие намекали бы – дескать, как ты с ним, таким, живешь. Та же Софи Карамзина. Ой, ну мало ли кто – мир ведь не без добрых людей. Всегда помогут разобраться в твоей семейной жизни.
Дядька ко всему прочему – не тронь его, если в кабинете сидит, бумагу марает, дурниной орет, если я про новое платье спрошу не вовремя − оказался жутким бабником, вплоть до того, что к моей родной сестре приставал. Я бы бесконечно, не успев разродиться, снова была от него беременная, детей бы становилось все больше, а ему – хоть бы что. Никакой ответственности ни за что. Натура поэтическая, так сказать, типа – нам все простительно.
Разве о такой жизни я мечтала, замуж-то выходя из дома родительского, где папенька тоже типа натура поэтическая: все вино пил и на скрипке пиликал. А маменька вечно злилась, лупила меня и сестриц по щекам, да с дедом, отцом папеньки, все время ссорилась.
Я хотела пристойной и спокойной жизни, чтобы муж лелеял и холил, хотела цветочки выращивать в собственной усадьбе, а вместо этого − по квартирам и по чужим углам. Денег вечно нет, несусветные просто долги, в лавке уже отказались отпускать, в квартиру на Мойке 12 еле въехали, чуть на улице не остались, что он там снова заложил, или у кого занял, уже и знать не хочется, если честно. Надоел...
Корчит из себя гения, солнце русской поэзии, а мне-то что за дело до этого. Тоже мне, гений! Гении не такие, они... не волочатся за всеми подряд юбками, не закладывают серебро, не играют в карты и не напиваются до чертиков. Выпендривается еще вечно. Мундир камер-юнкера отказывается надевать, ему гордость не позволяет. Гордость и самолюбие у него, видите ли. А жалование из государевой казны за камер-юнкерство − это ничего, это мы не гордые. Только императора злит. И ревнует еще, как дурак. Уже и улыбнуться никому нельзя. И так никаких радостей в жизни, господи, за что мне такое наказание...
Наташе, конечно, не повезло. Я ее очень хорошо понимаю. Горести входили в домашние расчеты уставшего кутилы, но никак не в ее представления о безоблачном приличном браке.
А потом этот непутевый муж и отец взял и умер после дуэли, оставив ее без средств к существованию, с кучей детей и долгов.
И нечего ее осуждать, что она и на вынос тела не вышла, и на могилу всего раз приехала. Она вообще впала в состояние невменяемости – двадцатипятилетняя обычная девочка, уставшая от частых беременностей и вечных фестивалей гениального мужа.
Это потом, после многих лет счастливого брака с нормальным Петром Петровичем, человеком аккуратным и со скромными потребностями − к тому же тогда стало понятным, что нервный, истеричный и совершенно неприспособленный для семейной жизни дядька действительно солнце русской поэзии, она успокоилась, и даже настояла – памятник Пушкину. Непременно. А может, поняла, что была женой гения. Не любила супруга генерала Ланского рассказывать о шести годах брака с Александром Сергеевичем. Не узнать, о чем она там себе думала. И что понимала – тоже не узнать. Только догадки строить.
Не дай Бог быть женой гения.
Не дай Бог родиться гением. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Разве что памятник. И не зарастет к нему народная тропа.
 
ЕСЛИ БЫ ОН ПРОСТО ПОШЕЛ НА ОХОТУ…
Рассказ
 
Однажды Эдмондс Хэмингуэй провел лето в Южной Дакоте, там он охотился с индейцами племени сиу, учился у них способам лечить малярию и страстно мечтал быть врачом-миссионером на острове Гуам или где-нибудь в Гренландии.
В это же самое время девушка Грейс потрясла публику нью-йоркского Мэдисон-сквер-Гарден своим контральто, а потом Метрополитен-опера предложила ей контракт.
В итоге, Эдмондс уехал на остров Гуам, а Грейс приняла предложение Метрополитен-опера.
Так должно было быть.
Вместо всего этого Эдмондс и Грейс взяли и поженились. И изо всех сил пытались стать добропорядочными жителями добропорядочного городка, которым полагалось нежно любить друг друга и когда-то окончить свой путь земной в окружении выводка очаровательных внуков и, возможно, правнуков.
Эдмондс все свободное время охотился на птиц в окрестностях близлежащего парка, Грейс пела в церковном хоре и с утра до вечера пилила мужа за то, что он не такой, как нужно.
А какой нужно, она, впрочем, не знала. Зато точно знала, что сыночек Эрнест непременно должен играть на виолончели и петь на большой сцене.
А сыночек Эрнест все делал не так, как она хотела. Не собирался играть на виолончели, не собирался петь, четыре раза женился, сквернословил, свистел и занимался мечтательством.
Такие плохо кончают, считала Грейс. Полюбуйся на своего отца – взял и застрелился, тоже все свистел и все мечтал, что станет когда-то врачом среди индейцев. У мужчин-мечтателей одна дорога – психоз, галлюцинации и самоубийство.
Может, от любви и от страстного желания оградить дитя от глупостей, на чем свет стоит ругала матушка сына своего Эрнеста за писательские опусы, может, от страха за судьбу сыночка отправила она ему в посылке ружье, из которого застрелился ее непутевый муж и никуда не годный отец семейства.
Этого мы никогда не узнаем. Ибо никакой сопроводительной записки к посылке этой матушка не приложила.
А сыночек все равно вытворял черт знает что, все время свистел, особенно сильно свистел, когда мамочка ругала – а она всегда ругала, что бы он ни делал.
Свистеть научил в лучшие времена папа: если больно, это – лучший способ.
− Но ведь все равно больно, − сказал Эрнест, − плакать хочется.
− Ты просто свисти, − говорил папа, − не переставай, и слезы закатятся обратно.
Тогда папа еще любил маленького Эрнеста, папа тогда не знал, что со временем сынуля напишет стыдные книжки, которые приличному протестанту читать невозможно.
 
Но если бы Эдмондс и Грейс не поженились...
Тогда бы Эрнест мог родиться в семье счастливого врача-миссионера, работающего среди индейцев на острове Гуам.
Или в семье успешной оперной певицы.
И тогда бы он не свистел, поднимая второго июля охотничий дробовик. Он бы просто пошел на охоту.
Но он бы все равно стал Нобелевским лауреатом и умер в каком-нибудь добропорядочном городке в окружении очаровательных внуков и, возможно, правнуков.
И все бы слезы закатились обратно, не успев пролиться.
Такие истории должны случаться и с Нобелевскими лауреатами.
 
Вы хотите опубликовать в газете «НОВЫЕ ЗЕМЛЯКИ» Ваш рассказ, повесть, очерк, стихи?
ПОДПИСКА ПО ТЕЛ.: (+49) 05251-6893359.
Ваши письма, воспоминания, статьи, очерки, рассказы, стихи, вопросы, заявки о поиске людей в Германии и всё, чем Вы хотите поделиться с нами, отправляйте прямо в Фейсбук или по адресу: Kurtour GmbH, Senefelderstr. 12 c, 33100 Paderborn.
По вопросам размещения рекламы в газете звоните по тел.: +49 (0) 5251-6893359 в рабочие дни с 9 до 15 часов. E-Mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. ВОЗМОЖНЫ СКИДКИ!
www.facebook.com/NeueSemljaki/

Add comment

Наши партнёры